Ломоносов: человек-университет, человек-эпоха

19 ноября 1711 года родился Михаил Васильевич Ломоносов

Ломоносов был великий человек. Он создал первый университет. 

Он, лучше сказать, сам был первым нашим университетом. 

А.С. Пушкин

Известно всего несколько имён, сомасштабных всей известной нам истории человечества, отразивших в своём творчестве целые эпохи и намного опередивших своё время. Среди зарубежных имён первейшим мы помним имя Леонардо да Винчи, среди отечественных — Ломоносова. При этом энциклопедизм Леонардо был его личной тайной, скрытым от глаз публики увлечением научными предметами, а энциклопедизм Ломоносова был открыт для общества, которое толком не могло понять великого учёного.

Пушкин писал о нём: «Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшею страстью сей души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, он всё испытал и всё проник: первый углубляется в историю отечества, утверждает правила общественного языка его, даёт законы и образцы классического красноречия, с несчастным Рихманом предугадывает открытие Франклина, учреждает фабрику, сам сооружает махины, дарит художественные мозаические произведения и, наконец, открывает нам истинные источники нашего поэтического языка».

Ломоносов во всех своих делах соединял пылкую страсть к творчеству с практической целью. С его стороны это было не «снижение» задач поэзии, а поэтизация практики (например, его «Письмо о пользе Стекла»). Восприятие научных истин Ломоносовым было восторженным, и поэтому о них были и его поэтические строки. Сравним ломоносовский восторг от огромности мироздания с прохладно-отвлечённым кантовским. Ломоносов: «Открылась бездна, звезд полна. // Звездам числа нет, бездне — дна». Кант: «Две вещи не перестают удивлять меня: звёздное небо надо мной и нравственный закон во мне».

Пушкин видел в Ломоносове выдающуюся личность и сохранность в ней народного духа: «Ломоносов, рождённый в низком сословии, не думал возвысить себя наглостию и запанибратством с людьми высшего состояния (хотя, впрочем, по чину он мог быть им и равный). Но зато умел он за себя постоять и не дорожил ни покровительством своих меценатов, ни своим благосостоянием, когда дело шло о его чести или о торжестве его любимых идей… Послушайте, как пишет он этому самому Шувалову, который вздумал было над ним пошутить. "Я, ваше высокопревосходительство, не только у вельмож, но ниже у Господа моего Бога дураком быть не хочу". В другой раз, заспоря с тем же вельможею, Ломоносов так его рассердил, что Шувалов закричал: "Я отставлю тебя от Академии!" — "Нет, — возразил гордо Ломоносов, — разве Академию от меня отставят". Вот каков был этот униженный сочинитель похвальных од и придворных идиллий!»

В натуре Ломоносова его биографы обнаруживают буйный нрав, непокорность обстоятельствам, физическую мощь, стихийность. Приводят рассказ о том, как он расправился с тремя напавшими на него грабителями. Двоих он избил и обратил в бегство, третьего заставил раздеться и отдать ему все свои вещи. В другой раз Ломоносов разогнал неучтивую компанию «болваном» для париков, за что против него было возбуждено дело «о бое и безчестии». Еще одна анекдотичная история: вознаграждение за оду к очередной годовщине восшествия на престол императрицы Елизаветы Петровны казне пришлось выплатить медными деньгами, для чего потребовалось два воза. И всё-таки Ломоносов умел смирять себя, когда этого требовала польза его дела. Он писал: «Славнейшую победу получает тот, кто себя побеждает».

Ломоносов — приверженец древней русской истории и античности, которую русская цивилизация во многом продолжила, опустив целые эпохи других европейских государств. Поэтому его «Древняя Российская история» содержит сравнительный анализ античных верований и верований восточных славян и констатацию их близости. Прародину русских Ломоносов определяет в междуречье Вислы и Одера. Замечая, что в русском языке нет скандинавских элементов, он констатирует различие между варяго-русами из «Повести временных лет» и варягами-скандинавами. Ломоносов составил «Краткий российский летописец с родословием», перечислив все основные события русской истории с 862 по 1725 г. Признание этого труда современниками выразилось не только в его популярности в России, но и в переводах на немецкий и английский языки. Ломоносов боролся против трактовок истории, принижающих роль русского народа, его подход к началам русской истории и борьба с «норманнизмом» актуальны по сей день.

Как истинный учёный Ломоносов шёл от использования языка к языкознанию. В 1743-м он написал первое общедоступное «Краткое руководство к риторике» на русском языке. В «Российской грамматике» Ломоносов разработал понятия о частях речи, правописании и произношении, а также ввёл понятие художественно-выразительных приёмов. В «Письме о правилах российского стихотворства» им были установлены образцовые принципы стихосложения, создан классический русский четырёхстопный ямб.

Живые наречия и говоры русского языка Ломоносов распределил на три группы «диалектов»: 1) московский, 2) северный или поморский и 3) украинский или малороссийский. Предпочтение отдано московскому: «не токмо для важности столичного говора, но и для своей отменной красоты». Объединяющее начало для русских говоров Ломоносов видел в церковнославянском языке («О пользе книг церковных в российском языке»). Он же — средство очищения от наплыва чуждых иностранных заимствований. Светская литература пошла от Ломоносова, прочно заняв своё место в русской жизни, а народный говор был реабилитирован и признан источником языковых форм и смыслов.

При поддержке И.И.Шувалова Ломоносову в 1755 году удаётся открыть Московский университет, для которого он составил первоначальный проект, в 1759-м — организовать гимназию при университете, требуя при этом права на обучение низших сословий, которые прямо ориентированы на практическое приложение своих знаний «для Сибири, для горных дел, фабрик, сохранения народа, архитектуры, правосудия, исправления нравов, купечества, единства чистые веры, земледельства и предзнания погод, военного дела, хода севером и сообщения с ориентом».

Европейская наука тогда твердила о теплороде — «огненной материи», передающей тепло и порождающей огонь за счёт проникновения в поры материи. Ломоносов резонно приводил примеры того, что теория теплорода не в силах была объяснить: расширение тел при нагревании, увеличение веса при обжиге, нагревание путём фокусировки солнечных лучей. Он выдвигает теорию, согласно которой основой нагревания и охлаждения тел является невидимое глазу движение материи: «при прекращении движения уменьшается и теплота». Основой теплоты является, по представлениям Ломоносова, вращательное движение частиц материи. Теория теплорода оставалась общепринятой до 60-х годов XIX века, после чего (через 110—120 лет после Ломоносова) утвердились основы современного знания о природе теплоты, которое было разработано нашим великим учёным.

В 1743-м Ломоносов пишет: «Когда какое-либо тело ускоряет движение другого, то сообщает ему часть своего движения; но сообщить часть движения оно не может иначе, как теряя точно такую же часть». В 1748 году Ломоносов формулирует «всеобщий естественный закон»: «Все перемены, в натуре случающиеся, такого суть состояния, что сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому, так ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте… Сей всеобщий естественный закон простирается и в самые правила движения, ибо тело, движущее своею силою другое, столько же оные у себя теряет, сколько сообщает другому, которое от него движение получает». В 1756 году Ломоносов проводит опыты с заплавленными стеклянными сосудами, доказывая, что «без попущения внешнего воздуха» их вес остаётся постоянным: никакого «преобразования огня» в материю, как полагал ведущий европейский исследователь Роберт Бойль, не происходило. (В то время кислород ещё не открыт, процесс окисления ещё непонятен.) Лишь в 1774 году Лавуазье провёл аналогичные опыты, а позднее сформулировал закон сохранения вещества. Результаты опытов Ломоносова, увы, не были опубликованы.

Нашему великому учёному также принадлежат прозрения, далеко опережавшие его время: о корпускулярно-волновой природе света («зыблющиеся» частицы), об общей природе света и электричества.

Ломоносов активно занимался теорией и экспериментом в области атмосферного электричества и задумал обобщающую работу «Теория электричества, изложенная математически», которая не была закончена. Ломоносовым сделаны выводы о тождественности атмосферного и искусственного электричества, о движении частиц эфира, порождающих электрические явления (что вполне совместимо с современными представлениями). Совместно с Г.В.Рихманом Ломоносовым был разработан первый электроизмерительный прибор с градуировкой, создана «громовая машина», позволявшая измерять электрические явления при любых погодных условиях.

В рамках своих исследований Ломоносов опроверг объяснение северного сияния Б.Франклином, которому в этом вопросе отдавался приоритет: «Нисхождение верхней атмосферы Франклин только предполагал по догадке; я же вывожу его из внезапного наступления холодной погоды, о чём у Франклина нет никакого упоминания. Я также произвёл расчёт и доказал, что верхний воздух не только может, но и должен стекать вниз, чего у Франклина нет и следа».

Открытие атмосферы Венеры было сделано Ломоносовым во время давно ожидавшегося прохождения Венеры по солнечному диску. Световой ободок вокруг Венеры тогда увидели многие, но только Ломоносов правильно истолковал его, объяснив рефракцией солнечных лучей.

Ломоносов — автор первого очерка геологической науки, которая была основана на изучении природы России и предопределила дальнейшие описания нашей страны, предпринятые во времена царствования Екатерины II.

Ломоносовым было построено более десятка принципиально новых оптических приборов: «ночезрительная труба» для рассмотрения удалённых предметов на море, батоскоп («инструмент, которым бы много глубже видеть можно дно в реках и в море, нежели как видим просто»), «горизонтоскоп» — большой перископ с механизмом для горизонтального обзора и др. Им предложена и изготовлена опытная конструкция телескопа с единственным вогнутым зеркалом и окуляром сбоку (через шестьдесят пять лет аналогичную систему предложил У.Гершель, чьим именем она и названа).

В научной лаборатории Ломоносова, которая заработала в 1748 году, учёный провёл 4 тысячи опытов, заложив основу научной методологии, которая теперь кажется очевидной и общеизвестной: единообразие условий опытов, строгая дозировка компонентов, количественное варьирование компонентов в широком диапазоне, система хранения тысяч эталонных образцов, ведение подробного лабораторного журнала. Оборудование лаборатории изготовлялось по чертежам и проектам самого Ломоносова.

Для своих метеоисследований Ломоносов разработал прототип вертолёта — «воздухобежной машины» (соответствующий проект Леонардо да Винчи был обнаружен гораздо позднее) и даже создал действующую модель, представив ее Академии наук. Метеорологические методики и исследование атмосферы, заложенные Ломоносовым, были осуществлены только в самом конце XIX столетия.

Ломоносов был новатором в стекольном деле и по праву считается основателем науки о стекле. Им были восстановлены утраченные рецептуры (например, по красной расцветке стёкол), получены стёкла для мозаичных работ, разработано применение меди для создания разнообразных оттенков красных, зелёных и бирюзовых тонов. В 1753—1754 годах в деревне Усть-Рудицы недалеко от Ораниенбаума Ломоносов приступил к созданию стекольной фабрики. При постройке учёный лично проектирует цеха, детально разрабатывает технологический процесс и конструкцию печей, а также станков и инструментов.

Ломоносов был первым в России, кто лично освоил технику мозаичного набора и во главе группы художников стал создателем множества мозаичных картин. Работы Ломоносова и его школы не были по достоинству оценены современниками. В мозаике видели лишь попытку повторить масляную живопись и оценивали её по предварительным наброскам (картонам). Монументальный характер мозаик не вмещался в камерное понимание живописи, их выразительность — признак скорее грядущих эпох, которые не могли предвкушать критики Ломоносова.

Ломоносов был новатором не только в делах организации науки, но и в общественной жизни. Он выступил с целым рядом проектов об организации русской жизни. Но самым известным и особенно значимым для нас является его сочинение «Рассуждение о размножении и сохранении российского народа».

В конце жизни Ломоносов получил признание: он — статский советник, действительный член Санкт-Петербургской Академии наук, ординарный профессор химии, почётный член Академии художеств, член королевской Стокгольмской академии и Болонского института. Но до конца XIX столетия Ломоносова ценили почти исключительно как российского поэта. В 1865 году, к столетию кончины Ломоносова, его научные труды ещё не были осмыслены и даже будучи повторёнными европейскими учеными ещё не вошли в научный обиход.

Предчувствуя скорую кончину, Ломоносов пишет другу: «Друг, я вижу, что я должен умереть… Жалею только о том, что не мог я совершить всего того, что предпринял я для пользы отечества, для приращения наук и для славы Академии…» Умер великий учёный и подвижник 4 апреля 1765 года и был похоронен в Александро-Невской лавре.

Андрей Николаевич САВЕЛЬЕВ, журнал «Русский дом», № 11, 2011 год

http://russdom.ru/node/4473